» Архив материалов » №56

"ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО" ПО КОЛЧАКУ

После того как 18 ноября 1918 года политическая власть в Сибири перешла к адмиралу Александру Васильевичу Колчаку, а Омский Совет министров в первом же своем официальном обращении заявил о продолжении "непримиримой борьбы с большевизмом", многим казалось, что дни советской власти сочтены. Действительно, имея в своих руках Урал, Сибирь и Дальний Восток, составлявшие две трети территории бывшей Российской империи, белые могли бы, наверное, без особого труда "задавить" большевистский центр России. Однако экономический потенциал "белой" Сибири оказался явно недостаточным для того, чтобы одержать долгожданную победу в гражданской войне. К началу 1914 года в Сибири располагалось лишь 10,5 процента всех российских фабрик, на которых работало 4,3 процента от общего числа российских рабочих, треть из них (82 тысячи) обслуживали Транссиб. В экономике России Сибирь рассматривалась лишь как источник древесины, зерна, угля, мехов, золота... Тем не менее правительство адмирала А. В. Колчака не пугало такое наследие. Две трети его членов в той или иной степени имели отношение к Сибири, треть из них были коренными сибиряками. Их профессиональные качества не подвергались сомнению. Позднее состав правительства существенно изменился, и на смену "коренным" сибирякам пришли люди с "общероссийскими" именами, члены кадетской партии и формально беспартийные - С. Н. Третьяков, А. А. Червен-Водали, В. Н. Пепеляев, Д. А. Лебедев, И. И. Сукин и другие. К осени 1919 года лишь министры морской, земледелия и колонизации, путей сообщения и труда сохранили свои портфели.

"Белый" Кузбасс

Одной из самых серьезных хозяйственных проблем "белой" Сибири стало развитие топливной промышленности, поиск новых и разработка уже известных месторождений угля. Для снабжения армии пришлось использовать мощности захваченных уральских заводов - Ижевского, Златоустовского, Мотовилихинского, Челябинского. Донбасс - до революции главный источник топлива для Урала - был отрезан линией фронта. Поэтому решили ориентироваться на запасы Кузнецкого бассейна, практически не разработанного, хотя еще в первые годы XX века признанного одним из наиболее перспективных в России.

Акционерное общество "Кузбасские угольные копи" ("Копикуз") выпустило дополнительное число акций для реализации прежде всего на американском биржевом рынке, Полученные кредиты предполагалось направить на техническую модернизацию шахт и расширение угледобычи. Интерес к Кузбассу проявляли и представители французских угольных компаний. По сравнению с 1916 годом угледобыча в Кузбассе сократилась на 20-25 процентов. Общая добыча угля в Западной Сибири в первой половине 1919 года составляла около 30 тысяч пудов, что на 7 тысяч меньше аналогичного показателя 1916 года. Параллельно с Кузбассом активно велись разработки Черемховских копей близ Иркутска и Сучанских рудников на Дальнем Востоке. Но добыча угля на них уступала Кузбассу, а Сучанские рудники вскоре оказались центром красных партазан на Дальнем Востоке, и производство там резко сократилось (на 65 процентов от уровня 1916 года). Производство постепенно сокращалось и в Кузбассе. Котировки акций "Копикуза" поползли вниз, и в августе 1919 года работа на многих шахтах прекратилась. Это было вызвано экономическим кризисом, происшедшим прежде всего из-за просчетов финансовой политики. В условиях, когда отсутствовала уверенность, что вложенные средства смогут принести ожидаемый быстрый доход, переоборудовать шахты и развивать долгосрочные проекты было невыгодно.

Взлеты и падения сибирского бюджета

В 1918 году в Сибири обращалось около тридцати денежных единиц. Еще в 1918 году был утвержден статус Центрального управления Государственного банка Сибири и Центрального управления Государственными сберегательными кассами Сибири. Правда, ресурсы, которыми располагал Госбанк в Сибири, составляли немногим более 167 пудов золота, 500 пудов серебра и запасов валюты на сумму 917 000 000 рублей. Расходные статьи бюджета включали в себя и содержание армии, и затраты на функционирование железнодорожной системы, и поддержку сибирских коммерческих банков и промышленных предприятий, многие из которых были на грани разорения.

Каким же образом предстояло пополнять доходы? Министерство финансов пошло старым, испытанным способом - увеличило прямые и особенно косвенные налоги. С июля 1919 года выросли акцизы на чай, табак, дрожжи и спички. Одновременно вводилась государственная монополия на производство и продажу спирта (это составило основной источник доходной части бюджета - более трехсот миллионов рублей за первое полугодие 1919 года), а также на сахар и вино. На втором месте стояли доходы от эксплуатации железных дорог (около 250 миллионов и таможенные сборы - 100 миллионов рублей за первое полугодие). В случае высокой собираемости налогов правительство рассчитывало на более или менее сбалансированный бюджет уже к лету 1919 года.

Однако ожидаемой стабилизации не произошло. Весеннее наступление армии и последовавшие за ним ожесточенные бои за Урал окончательно подорвали все финансовые расчеты. Теперь ежемесячно съедала 700 миллионов рублей вместо 150 миллионов весной. Совокупный доход правительства за первое полугодие 1919 года в размере около 800 миллионов рублей уходил исключительно на военные нужды. В подобной ситуации ни о каком "реальном бюджете" не могло быть и речи.

Единственным источником стабилизации бюджета "белой" Сибири мог стать золотой запас России (651 530 000 000 золотых рублей), еще осенью 1918 года перевезенный в Омск. Под залог золотого стандарта можно было бы выпустить полновесные дензнаки. Но Верховный правитель России не считал, что он вправе распоряжаться им. Поэтому намерения омского Минфина использовать хотя бы часть золотых резервов для стабилизации бюджета встречали неизменный отказ со стороны адмирала. Главе министерства А. М. Михайлову указывалось на необходимость расширения золотодобычи в Восточной Сибири. Еще в 1918 году владельцам приисков разрешалось сдавать золото казне по ценам мирового рынка.

Однако получать за золото "бумажки" Омского правительства (пусть даже и в валютном эквиваленте) никто не хотел. Темпы золотодобычи резко упали. По статистике, к октябрю 1919 года прииски на Лене и Енисее дали сибирской казне 400 пудов золота (в 1914 году было добыто 4056 пуда), что, конечно, не могло покрыть огромный бюджетный дефицит. Преодолеть его решили с помощью денежной эмиссии.

К концу 1919 года станки Омской денежной экспедиции выбросили на рынки Сибири, Урала и Дальнего Востока 150 миллиардов рублей. Рынок моментально отреагировал на эту ситуацию. Деньги Сибирского правительства - "сибирки" - быстро обесценивались. В Забайкалье и на Дальнем Востоке в качестве основной денежной единицы стала использоваться японская йена. Последним шансом для спасения бюджета мог стать валютный кредит под обеспечение выпуска новых дензнаков или ценных бумаг. Однако никто из "союзников" (следует помнить, что, за исключением Югославии, де-факто А. В. Колчак так и не был признан иностранными государствами) не решился на это. Огромная зависимость от импорта и слабый экспорт (в основном сельскохозяйственное сырье) не позволяли добиться активного внешнеторгового баланса. Финансовая база "белой" Сибири оказалась окончательно подорванной.

Страница 1 из 3 | Следующая страница




Архив номеров: 31, 32, 33, 34, 35, 37, 40, 41, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63.

Нам пишут | Разное.


© Русский Восток Почта