» Архив материалов » №53

СПЕЦНАЗ ДЕЙСТВУЕТ ПО ЗАКОНУ

Недавно в иркутских СМИ короткой строкой прошла новость: "Отряд специального назначения Главного управления исполнения наказаний по Иркутской области убыл в Чечню...". Накануне отъезда один из бойцов согласился дать интервью. Назовем его Андреем. Разумеется, разговор с ним пошел не только о предстоявшей командировке. Спецназ - особое подразделение, выполняющее специфические задачи...

- Андрей, расскажи, если помнишь, о своих первых впечатлениях о службе в спецназе.

- Хорошо помню свой первый выезд в колонию. Нам поставили задачу: провести спецмероприятие в ИТК-40, что в поселке Бозой. Сейчас там женские колонии, а десять лет назад была еще и мужская. Небольшой группой - всего в несколько человек - мы зашли в зону, откуда в нас полетели камни. Самые настоящие камни! Величиной с кулак! Кидали их осужденные, которые таким образом проявляли свой протест против чего-то. Помню, я еще тогда подумал: откуда они камней понабрали? А мы потом посмотрели, что половина территории зоны была усеяна такими булыжниками. Получив "боевое" крещение, я с того дня понял, что среда осужденных по отношению к остальному, внешнему миру - это всегда агрессивная среда.

- При каких мероприятиях в зонах обычно задействуется спецназ?

- При плановых обысках. Ну и, конечно, при возникновении нештатных ситуаций - бунтов. Иногда особая оперативная обстановка требует нашего участия вне пределов колонии.

- Что это за особая оперативная обстановка?

- Это случаи, когда нас привлекают на поиски бежавших из-под охраны преступников.

- О каких-нибудь случаях можешь рассказать?

- В июле 1995 года из тулунской тюрьмы сбежали двое рецидивистов. Они обезоружили в тюрьме контролера, приставили к его виску дуло автомата, и таким образом прошли все контрольные посты. Скрылись где-то в районе, прихватив с собой автомат. Отряд спецназа привлекли на прочесывание местности совместно с тулунской милицией. Трое суток мы шаг за шагом лазили по тайге в прямом смысле слова. Проходили болото, увязая в тине, по пояс в грязище. Выходили на дачные поселки, проверяя дом за домом. Наконец, смогли обнаружить след и блокировать преступников в районе железнодорожной станции.

Обоих обезоружили и взяли, как говорится, чуть тепленькими.

- Когда проводите операции в зонах, приходится применять физическую силу?

- Только в тех случаях, когда осужденные отказываются выполнять требования администрации.

- Как часто отказываются?

- Не часто, но случается. Скажу так: происходит это с существующей периодичностью. Вообще осужденные - это в основной массе именно тот слой общества, который понимает только одно - силу. Не говоря уже о том, что в любой зоне всегда есть лица так называемой отрицательной направленности. И тогда, в борьбе за влияние на осужденных, они отказываются выполнять законные требования администрации.

- Какие эмоции ты испытываешь в зоне?

- Эмоции? В каком смысле?

- В том смысле, что осужденные - это живые люди. А тебе время от времени приходится "прессовать" их.

- У нас нет права на эмоции, а есть только приказ, который нужно выполнить. Государство призвало меня на работу, за которую платит мне. То есть я действую по закону.

- Можешь рассказать о каких-нибудь случаях, когда приходилось применять силу?

- Один из таких эпизодов произошел в августе 1994 года. Около десяти часов вечера в иркутское СИЗО прибыл так называемый этап - три автозака с заключенными. Всего девяносто человек - по тридцать в каждой машине. Их нужно было принимать и размещать по камерам. Но вместо этого случилось другое. Из всех трех машин заключенные вдруг отказались выходить. Более того, стали раскачивать машины, демонстративно не подчиняясь приказам. Со стороны все это выглядело несколько и комично, и жутковато одновременно. Вокруг стояли растерянные сотрудники службы охраны, не знавшие, что делать. А машины покачиваются из стороны в сторону, да с такой силой, что вот-вот могут упасть на бок. Кузов у каждой - закрытый, поэтому не углядишь, что в нем происходит. Только и доносится из них шум-топот, даже не просто топот, а какой-то дикий, нечеловеческий рев стоял там - протяжный и несмолкающий. Словом, ситуация грозила выйти из-под контроля. Тогда руководство приняло решение задействовать группу спецназа. Нам пришлось буквально вытаскивать за руки за ноги из машин разбуянившихся пассажиров. Потом помогали сотрудникам изолятора размещать всех доставленных по камерам.

- В обществе сложился стереотип о спецназовце, как о человеке жестком и даже подчас жестоком.

- Как ни парадоксально, но такой имидж "кровожадности" зачастую помогает решать многие критические ситуации самым обычным, мирным путем. У нас был такой случай. В одной из тайшетских колоний группа осужденных объявила голодовку. Они требовали освободить из ШИЗО тех, кого именуют "отрицательными элементами" в зоне. А это уже - преддверие массовых беспорядков. И начальник УИН принял решение направить в колонию спецназ. Когда мы прибыли на место и несколько наших бойцов зашли в кабинет начальника колонии, сюда же пригласили зачинщика голодовки. Мы были в полной боевой амуниции. На лицах - маски, в руках - спецсредства для наведения порядка. Как только этот осужденный увидел нас, то сразу заверил, что тотчас дает команду прекратить голодовку. Сработал эффект устрашения. И действительно, спустя полчаса голодавшие осужденные стали принимать пищу, сняв с повестки дня и свое нелепое требование освободить из ШИЗО нарушителей режима.

- Бывают нештатные ситуации?

- Практически нет. У нас все - под контролем.

- Ну хорошо, а какие-нибудь забавные случаи?

- Один такой случай был. Когда мы входим в помещение, где находятся осужденные, то должны скомандовать: "Руки на стену, ноги на ширину плеч". Осужденных - много, нужно и их обыскать, и помещение осмотреть. Все происходит быстро, как на конвейере. В одной из колоний такая проверка подходила к концу, когда наш сотрудник, под запарку, просто перепутал слова команды: "Ноги на стену, руки на ширине плеч".

- Интересно, выполнили такую не совсем обычную команду?

- А куда они денутся!

- Часто приходится выезжать на спецмероприятия в зоны?

- Раньше, в самом начале 1990-х годов, выезжали до шести раз в месяц. Именно в те годы в широких общественных кругах активно муссировались идеи гуманизма к осужденным. Сами осужденные, по-своему истолковав происходившие процессы в обществе, стали почти повсеместно пытаться диктовать свои условия. Прокатилась волна массовых беспорядков, в том числе захваты заложников, погромы и бунты, отказы от работы. За колючую проволоку стали проникать водка, наркотики и даже оружие. Причем нередко все это просто перебрасывалось через заборы "блатными" с воли. Одним словом, преступный мир объявил обществу самую настоящую войну. И в таких условиях министерство пошло на создание в регионах отрядов специального назначения. Нужно было показать реальную силу, которая могла бы противостоять большой массе осужденных, перестававших выполнять требования администрации.

- Скажи, Андрей, тебе когда-нибудь бывало страшно?

- В Чечне. Наш отряд несколько раз ездил в эту горячую точку.

- Чем приходилось там заниматься?

- Охранять объекты, участвовать в операциях по обмену пленных, вести противоминную войну.

- Твои впечатления от чеченской кампании? Ты сказал, что испытывал страх...

- А это нормальная реакция человека на стрессовую ситуацию. Просто нужно бороться со своим страхом, преодолевать его. Нас этому учат. Вообще подготовка сотрудника отряда должна быть всесторонней - от психологической до физической. Мало кто в Иркутске знает, что в спецназе ГУИН служат один олимпийский призер, двое участников чемпионата мира и один чемпион России. Кстати, таких спортивных достижений больше не добилось ни одно из аналогичных спецподразделений в Иркутской области.

Беседу вел Александр Наумов



Как пользоваться и что такое шапки оптом Украина узнать здесь.

Архив номеров: 31, 32, 33, 34, 35, 37, 40, 41, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63.

Нам пишут | Разное.


© Русский Восток Почта