» Архив материалов » №54

ПОНЯТЬ ЛИ УМОМ РУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ?

Человеческому уму свойственно стремление докопаться до сущности всего, что видит око, постичь его логическим путем. И даже если этим объектом постижения становится нечто абстрактное, например, некий социальный процесс, моментально рождаются теории, концепции и идеологические обоснования. Это в полной мере относится и к русскому национализму, возле которого уже не одно десятилетие официальные идеологи ставят оценочный знак "минус" и который относительно недавно - всего каких-то пятнадцать лет назад - появившиеся в обществе силы оценивают со знаком "плюс". Совершив этот оценочный выбор, многие начинают решать логическую задачу: почему этот знак поставлен, и погружаются в дебри отнюдь не бесспорных умозаключений, легко опровергаемых их оппонентами. Так в посткоммунистической России возник бесконечный спор о русской идее, итог в котором вряд ли будет подведен.

Среди сторонников русской национальной идеи нет единства по той причине, что каждый в поисках своего рационального объяснения руководствуется своими идеологическими догмами, теориями и оценками. Кто-то не мыслит своей жизни без усвоенных еще в юности основных тезисов диамата и истмата и пытается связать русское национальное движение с марксизмом-ленинизмом. Кто-то обращается к другим теориям и концепциям и, исходя из них, находит в русском национализме иные приоритеты: православие, язычество, имперскость, самодержавие. При этом зачастую все эти умозаключения имеют целью подчинить национализм политическим целям. Крайние, "экзотические" националисты пытаются объяснить сущность многосторонней и противоречивой русской жизни довольно примитивно через "кровь", через этническое, а то и просто биологическое начало в человеке. Словом, объяснить с рациональной точки зрения начинающийся процесс этнического сплочения русских предпринимается много. Некоторые же пытаются путем логических рассуждений и словесных формул увести народ от истинной национальной идеи и тем самым погасить естественный процесс.

Одной из таких форм подчинения русского национализма политике стал так называемый государственный патриотизм. Эта идея возникла лет десять тому назад почти одновременно как в официальных кругах, так и в оппозиции, а теперь активно используется Кремлем. В пункте так называемого "государственного патриотизма" сходятся и официальные россиянские власти, и всевозможные проправительственные партийные группировки, и коммунисты, и многие из нозывающих себя патриотами. На вопрос: "Что нас всех объединяет в одном государстве?" следует простой ответ: "Государство". Первоначально это идеальное государство воспринималось не просто как аппарат власти с армией, законами, налогами и пр., а как Империя, наделенная духовной силой и державной мощью, построенная на высоких принципах общественного согласия великим русским народом. Однако вскоре это "государство" стало некой самоцелью, что вполне отвечает интересам правящих группировок. В результате получилась перевернутая пирамида. Это не власть с государственным аппаратом основывается на поддержке и доверии общества, а наоборот, общество якобы держится за государственные структуры. Может сложиться впечатление, будто власть породила народ, своей милостью позволила ему существовать и пользоваться данной террирорией. Однако большого энтузиазма в народе государственный патриотизм не вызывает. Что-то не сошлось в теоретических построениях. Чего-то не хватает. И идеологи чувствуют, чего - некой естественности, природной основы российской общности. А поскольку на русском национализме лежит табу, нужно проявлять изобретательность.

Мысль о сплочении общества вокруг общенациональной идеи буквально витает в воздухе. Но ориентиравать ее на естественные национальные чувства русских - основной этнической группы страны, собственно и создавшей государство, разномастные россиянские политические структуры по привычке боятся: "А как же другие народы? Перед ними как-то неудобно". А тем не менее национальные меньшинства России превосходно сумели организовать свой национальный быт безо всякого чувства неловкости и без какой-либо оглядки на русских. И только русским до сих пор отказывают в праве на национализм, под которым понимается нечто ужасное, погромное, опасное и кровавое. Но разве мы, русские, давали повод именно так воспринимать наш национализм?

Но тем не менее попытки построить некую наднациональную конструкцию - что-то вроде "новой национальной общности - советский народ" продолжаются. Идеологам потребовалось найти нечто общее, что могло бы объединить всех людей, живущих или живших когда-то в России или даже на территории бывшего Союза. И вот здесь на помощь пришли "евразийцы". Дескать, все народы, населяющие Россию, в равной степени строили государство, вместе жили и создавали единую культуру и даже генетически имеют много общего. С теоретической точки зрения выглядит красиво, однако не очень соответствует реалиями жизни. Нормальный русский человек не только не может ощутить своего тождества с татарином, чувашем, якутом, бурятом и чукчей, но зачастую резко дистанцируется от него. И в культуре, и в поведенческих стереотипах, и в логике мышления различных народов России видны такие несоответствия, что о какой-то евразийской общности можно говорить только на семинарах г-на Дугина.

Попытки рационально осмыслить русский национализм, а также создать ему искусственную замену в конечном итоге сводятся к одному - найти ПОЛЬЗУ в этом явлении. Пользу для государства, для определенных политических сил, для общества, для культуры и науки, для экономики страны, для мирового сообщества, для национальных меньшинств России, и т.д. и т.п. Но на самом деле национальное самосознание - это нечто иррациональное, существующее помимо мыслительного процесса.

Человеку, конечно же, не запретишь думать и создавать концепции. Каждый имеет право отстаивать свою точку зрения. Лично для меня, например, постижение русской нации связано с осмыслением русского мировоззрения, составляющего основу культуры. Причем русскому взгляду нельзя просто научиться, пребывая в русской среде (пусть и от рождения). Что-то главное, стержневое наследуется генетически, поэтому нужно еще и родиться русским.

Однако все эти рассуждения вторичны. Далеко не каждый русский начнет вдаваться в тонкие философские категории. Помимо ученого и высокообразованного подхода должно быть и нечто обыденное, повседневное, естественное, изначальное. То, без чего не состоялась бы и национальная идеология.

Можно осмысливать национальный характер и сущность национальной идеи, перечислять национальные достижения, достоинства и недостатки... Это дело философов, ученых, политиков и идеологов. Но ничего этого не могло бы быть, если бы не существовала национальная общность как таковая, осознаваемая всеми и каждым, причем не столько рассудком, сколько интуитивно. Необходимо естественное ощущение национальной общности, свойственное и мудрецу, и необразованному человеку. А для этого должен существовать некий образ нации в целом и каждого ее представителя.

Представителю любой этнической общности необходим идеальный, положительный образ соотечественника. Не обязательно совершенный и безупречный. Он может иметь свои слабости, но эти слабости не должны восприниматься как пороки, чтобы самоидентификация человека с этим образом не рождала в нем чувство собственной неполноценности.

Разумеется, в каждой нации есть люди порочные и безнравственные. Эта порочность также имеет свои национальные особенности. А поэтому у идеального национального героя обязательно есть антипод. Но не этот отрицательный образ единоплеменника должен быть определяющим в сознании каждого представителя нации. Эталоном становится идеальный национальный образ. Именно этому образу интуитивно будет подражать каждый, именно его он будет искать в своих соотечественниках. Люди в общении начнут понимать друг друга.

Искусство - это как раз та область, где изначальное, целостное восприятие определяет дальнейшие выводы, где настроение и впечатление намного важнее последующих критических анализов и научных изысканий. В этом искусство близко к проявлению национальных чувств. Поэтому литература, кинематограф, музыка, живопись, если они заключают в себе подлинные русские начала, намного ценнее политических идеологических конструкций. Идеологам же стоит больше прислушиваться к голосу сердца, к своим чувствам и с ними соизмерять свои концепции.

Милана КОВАЛЬКОВА,
Агентство Русской Информации



Постскриптум

С экранов телевизоров киноведы часто рассуждают, почему так популярен фильм "Любить по-русски". "Люди истосковались по доброте, людям хочется, чтобы все было хорошо..." - вот как обычно объясняют успех этой простой и незамысловатой киноленты. Тем не менее это не просто желание, чтобы добро побеждало зло. Ведь в большинстве фильмов это так и происходит, особенно в голливудских. Фильм "Любить по-русски", конечно же, не произведение высокого искусства. Он схематичен, прост, лишен сложной интриги. Характеры героев как будто срублены топором. Фильм похож на простую народную сказку без художественных приукрашиваний. Но именно в этом и состоит секрет популярности фильма. Наши соотечественники нуждаются в схематичном идеальном образе русского, в национальном типаже, лишенном каких-либо утонченных деталей. И, по-видимому, создатели фильма так и понимали свою задачу: представить несколько русских типов характера, положительных и идеальных, ведь эту задачу подчеркивает само название фильма.



Иглы для акупунктуры купить акупунктурные иглы.

Архив номеров: 31, 32, 33, 34, 35, 37, 40, 41, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63.

Нам пишут | Разное.


© Русский Восток Почта