» Архив материалов » №50

О ХРИСТИАНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Общество, провозглашающее исключительной целью человека его земное преуспевание и материальное развитие, есть продукт антихристианской эпохи

Возможно ли Церкви быть аполитичной?

Когда заходит речь о государственности, от многих церковных людей приходится слышать: "Церковь должна быть абсолютно аполитична" и "полностью отделена от всякого государства". Эти тезисы - порождения антихристианского противоцерковного гуманизма - либеральные богословы этого столетия выдают за учение Церкви, за необходимое условие процветания Православия. Но возможна ли аполитичность Церкви? Искренняя аполитичность предполагает полный уход из мира, отказ не только от всех прав, обязанностей по отношению к государству и обществу, но и от всех прав, предоставленных ими, - ибо права неотделимы от обязанностей. Очевидно, что такое "иное бытие" возможно лишь для отдельных членов Церкви - для иноков или для Церкви в условиях гонений, когда все ее члены живут катакомбной жизнью. Церковь, имеющая права юридического лица, право собственности на недвижимость, а своих членов - в парламенте и местных органах власти, не может быть аполитичной, ибо в мире сем за все надо платить - и за предоставленные права тоже, как бы ничтожны они ни были.

Считать ли аполитичностью благословение церковными деятелями "всех на все": то партократии, то демократии, то застоя, то перестройки, то генсеков, то президентов; служение молебнов то за "октябрь", то за "август"?

Строгая нелицемерная аполитичность как раз состоит в полном отказе от всех оценок мирской действительности, равно от одобрения и порицания, а не только в воздержании от политической борьбы. Право одобрения государственной и политической жизни предполагает право неодобрения этой жизни и свободный выбор между этими правами, а аполитичность предполагает свободный отказ от этих прав. Аполитичен затворник или отшельник, делатель умной молитвы, ушедший из мира ради духовной жизни, но церковный деятель, отказывающийся, например, поддержать патриотическое движение и благословляющий движение демократическое, явно не аполитичен.

И каждый христианин, живущий в миру, и вся поместная Церковь, особенно иерархия, не может быть абсолютно аполитичной, ибо обязана давать принципиальную оценку окружающей жизни и пастырски наставлять своих чад. В смысле политической деятельности христианин действительно скорее аполитичен, так как не связывает себя политическими программами партий или членством в них. Но это не значит, что у него нет принципиальных убеждений о том, какая государственность совместима с его верой, и какая нет.

Церковь была и остается мистическим Телом Христовым, имеющим небесного Главу. Она живет своей жизнью - жизнью Духа, общением со Христом. Но именно поэтому Церковь и оставлена Христом в мире, чтобы приводить к этой небесной жизни всех произволяющих.

Духовная жизнь и отдельного человека, и целого народа неизбежно отражается и на его внешней жизни. Как под влиянием внутреннего безбожия формируется особый быт и уклад жизни, образование и культура, так все эти области преобразуются заново под влиянием зародившейся внутренней жизни во Христе. Духовная жизнь не может протекать во внешних безбожных формах, но только в формах церковных и воцерковленных. Как писал св. Феофан Затворник, бывает внешнее без внутреннего, как, например, сухое безжизненное дерево, но внутреннего самого по себе без внешнего никогда не бывает, как и жизни без живых организмов. Там, где нет хотя бы минимально воцерковленных форм быта, там духовная жизнь физически невозможна.

Поскольку Церковь заинтересована в спасении душ людей, в их духовном здоровье, постольку она не может быть равнодушна к тому, в каких они живут условиях: воцерковленных или противоцерковных. Система образования, внешняя культура, средства информации и, в значительной степени, быт находятся под контролем государства. Поэтому Церковь не может быть равно аполитичной и к тому государству, которое принимает учение Церкви, содействует воцековлению культуры и быта, государственными мерами изгоняет все противоцерковные движения, и к тому государству, которое отвергает учение Церкви, покровительствует кампании нравственного растления народа и всем противоцерковным движениям, хотя, может быть, открыто и не провозглашает своей задачей ликвидацию Церкви.

Церковь указывает и отдельному человеку, и целому народу высшую цель его бытия - жизнь с Богом во Христе, жизнь духовную, которая начинается уже в этой земной жизни, но в полноте своей раскрывается в вечности. Эта духовная жизнь проявляется во всех сферах деятельности человека подобно тому, как мысль выражается в словесных формулировках. К этим сферам относятся не только быт, культура, но и государственность. Христианский воцерковленный быт и христианская культура также отличаются от безбожного быта и современной культуры потребления, как христианский храм от дискотеки. Но очевидно, что и христианская государственность, сложившаяся под благодатным влиянием Церкви, не может иметь ничего общего с государственностью антихристианской (хотя бы та и называлась "христианской демократией"), сложившейся в темную эпоху возрождения неоязычества, борьбы с Церковью, расцерковлением общества. А именно таково происхождение всех современных "демократий" (и их исчадий: анархии, олигархий и диктатур): все они - порождения антихристианских революций, хотя часто уже во втором или третьем поколении. И, оставаясь лояльной в гражданском отношении и к такой государственности, Церковь никак не может быть к ней аполитичной т.е. внутренне равнодушной, как к явлению, которое причиняет ее чадам тяжелый духовный ущерб.

Была ли аполитична древняя Церковь эпохи мучеников, имеющая наиболее высокий духовный уровень своих членов? Была ли она совершенно равнодушна к государству, на территории которого находилась - к Римской империи? Равнодушие предполагает равное отношение и к этому человеку, и к его врагам. И вот, за всю историю первохристианской Церкви, мы не видим ни одного проявления антигосударственной деятельности со стороны ее членов. Первохристиане поддерживали Римскую империю во многих областях именно потому, что понимали организующую и упорядочивающую роль монархической государственности в земной жизни. "Нет власти, которая не от Бога; существующие же власти от Бога установлены", - сказано ап. Павлом именно про Римскую империю. "Начальник есть Божий слуга, отмститель делающим злое. Потому надобно повиноваться не только за страх, но и за совесть" (Рим. 13,5). Мы не видим не только ни одного христианского мятежа, заговора, бунта, но и ни одного христианина, который был бы соучастником языческих и иудейских мятежей и заговоров, направленных против империи. Мы не видим, чтобы христиане приветствовали военное поражение Рима, развал государства, пришествие варваров. Напрасно ищут космополиты и пацифисты своих единомышленников среди первохристиан - их там нет.

В числе первых апологетов христианства мы встречаем ученика ап. Иоанна Богослова епископа Мелитона Сардийского, который, предвидя неизбежный союз Церкви и империи, обращается к императору и доказывает ему всю благодетельность христианства для государства. Мы видим множество христиан среди воинов, причем самых доблестных, которые принимают мученичество за отказ принести жертвы идолам и отречься от веры, но отнюдь не за дезертирство, не за пораженческую пропаганду, не за шпионаж, не за голый пацифизм. Святые Георгий Победоносец, Андрей Стратилат, Прокопий, Феодор Стратилат и многие другие, не сомневаясь, служат своим мечем римскому государству и императору, проливают за них свою кровь, и столь же принципиально отказываются обнажить этот меч для своей личной защиты. Мы видим христиан, даже во время гонений исполняющих заповедь ап. Павла: "Молитесь за царя и иже во власти суть".

Как это поведение чад Христовой Церкви не похоже на поведение питомцев синагоги иудейской - носителей разрушительного начала для всякой государственности. У последних на счету и два крупнейших восстания: иудейская война (67-70 гг.) и война Вар-Кохебы (132-134 гг.), подрывная работа в пользу враждебной Риму Персии, и шпионаж, и сдача городов, и многое другое. Кстати, по единогласному свидетельству апологетов, почти все гонения на Церковь были спровоцированы именно иудеями, распространявшими на христиан чудовищную клевету и подстрекавшими против них и римские власти, и толпы язычников.

И после торжества христианства при св. Константине Великом даже те из христиан, которые оставляют мир и удаляются в пустыню, не остаются абсолютно аполитичными, но горячо молятся за императора и свое отечество, за победу римского оружия, являются наставниками и духовниками важных государственных сановников и самих императоров.

Аскетическая жизненная установка христианина - основа его монархического сознания

Поведение христианина как человека государственно мыслящего, патриота, монархиста, верного присяге, добросовестного в службе, вытекает из его аскетической жизненной установки. Согласно заповеди Христовой, хотящий идти за Ним должен отвергнуть себя и взять Крест, погубить душу свою ради Христа и Евангелия, чтобы спасти ее в жизнь вечную.

Натуральное естественное состояние каждого человека, как потомка Адама, есть падшее, поврежденное грехом во всех силах души. Из этого состояния можно выйти не иначе, как силою Божией благодати, которая подается только верующему во Христа и следующему за Ним путем крестным. Без этого отвержения своего греховного естества, т.е. пораженного грехом разума, воли и сердца, невозможно усвоиться Христу, невозможно стяжать добродетели любви к Богу и ближнему.

Эта аскетическая установка христианина выражается в том, что весь порядок земной жизни должен помогать ему совлекаться ветхого человека и облекаться в нового. Эффективным средством обуздания своего греховного своеволия является, прежде всего, добровольное сознательное послушание и самоотверженное служение. Кому и чему? Богоустановленному порядку: вначале послушание в семье - родителям и старшим, затем Богоучрежденной власти царской и иерархии церковной. Именно таким путем христианин воспитывается в гражданина Царства Небесного. Неспособный к нелицемерному послушанию и добросовестному служению в земной школе не годен и для Царства Небесного, где все ангелы и святые пребывают в полном послушании Богу и служении Ему.

С этим тесно связаны и понятия присяги, обета, долга. Христианская духовная жизнь начинается с обета крещения, который есть вступление в завет с Богом, присяга на верность Ему. Отсюда долг христианина - служить своему Господу до конца жизни, сохраняя Ему непреклонную верность. Сознание серьезности крещального обета вытекает из сознания святости веры, святости Бога, к Которому приступает христианин.

Все эти понятия абсолютно чужды демократическому "обществу потребления". Это общество, провозглашая натуральное греховное состояние человека нормальным, развивает его через всемерное удовлетворение эгоизма. Общество потребления не знает никаких святынь, кроме своего "я", все оценивает лишь в долларах и калориях, живет для своего чрева и кармана. Оно не знает никакого самоотверженного служения, добровольного послушания. Оно знает только "права" и "свободы". Оно не желает знать никакого стеснения своего своеволия, никаких обетов и присяг, признает только те обязательства, за нарушение которых надо платить неустойку. "Человек потребления" и к религии подходит чисто утилитарно, потребительски: что эта религия дает из земных благ? (снимает ли психические напряжения, излечивает ли от болезней, обеспечивает ли деловой успех и т.д.). Очевидна полная несовместимость такой жизненной установки с подлинным христианством.

Общество, провозглашающее исключительной целью человека его земное преуспевание и материальное развитие, как бы ни прикрывалось названием "демохристианского", есть продукт антихристианской эпохи - эпохи глубокого и полного отступления человечества от Бога. Христианство и демократия так же несовместимы, как гений и злодейство (если перефразировать известные слова Пушкина).

В свое время А. С. Хомяков показал, что происхождение еще древних республик - Карфагена, Афин, Рима - вытекает из ослабления религиозного интереса у основавших их народов. Так, в языческой римской республике ровно половину календарного года занимали многочисленные избирательные кампании (а вторую половину - зрелища в цирке); в христианском же Константинополе (Новом Риме) - церковные праздники; сердцем Рима был Капитолий - место политических схваток; сердцем Константинополя - храм св. Софии.

Политическая борьба неизбежна там, где религиозные интересы у народа почти отсутствуют; в хаосе этой бесплодной борьбы проходит вся история демократий древних и новых, старого и нового язычества. Этот хаос постоянно кипящих политических страстей лучше всего обнажает адскую, демоническую сущность демократии.

По словам св. Павла, Бог не есть Бог неустройства, но чина и мира. Св. Дионисий Ареопагит - созерцатель божественных откровений, учит, что во все виды тварного бытия Богом заложен определенный порядок, чин, лад. Божие творение не имеет никакой уравниловки, но пребывает в определенной соподчиненности одно другому, образуя определенную иерархию, пронизанную взаимным согласием и гармонией. Напротив, зло, носителем которого является диавол, стремится разрушить эту Божественную гармонию, этот Богоустановленный порядок, ввергнуть сотворенный Богом мир в хаос и разрушение, и через это в небытие. Демократия в своей глубинной сущности есть именно отрицание и разрушение богоустановленной иерархии и порядка в мире, она и является в мир в адском пламени революций, и потому есть начало безусловно злое, демоническое.

Будучи началом всецело разрушительным, зло не имеет бытия в самом себе, а может лишь паразитировать на добре. Разрушив добро, оно неизбежно и само приходит к небытию и, как всякий паразит, истощив питавший его организм, погибает. И демократия может паразитировать только на накопленных веками духовных ценностях и нравственных устоях народа, а, истощив это богатство, приводит к денационализации, разложению, обезличиванию, т.е. к духовному небытию.

Антон ТУСКАРЁВ, www.apocalypse.orthodoxy.ru



Чтобы корова давала больше молока ей нужен уход за выменем.

Архив номеров: 31, 32, 33, 34, 35, 37, 40, 41, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63.

Нам пишут | Разное.


© Русский Восток Почта