» Архив материалов » №41

Духовный светильник России

Есть такие праведники, значение которых осознается не сразу, а по мере некоторого времени, иногда и очень большого. Но есть и такие угодники Божии, о которых народ имеет несомненное знание как о великих святых еще при их жизни. Преподобный Амвросий Оптинский принадлежал именно к такому роду святых угодников Божиих. Как только он преставился к Богу, вся Россия всколыхнулась от горя. "Кончина старца Амвросия - потеря для всей России", - печаталось в "Московских ведомостях". "Светило, напомнившее нам собою древних отцов Церкви; страшная потеря для тех, кто его знал; сердце, вмещавшее всех; вещественная, осязательная, убедительная опора сознания; великий всенародный светильник Русской земли; столп Православия, опора народной веры; великий чудный старец", - вот как отозвалась Россия уже в первые дни после кончины преподобного Амвросия. Всенародное значение старца Амвросия было осознано и засвидетельствовано миллионами русских людей, побывавших у его келии.

Чем же так привлек и привлекает к себе сердца людей преподобный Амвросий? "На старце Амвросии, очевидно для всех, почивала великая сила благодати Божией, наполнявшая сердце его неисчерпаемой радостью и любовью, а ум - премудростию и прозорливостью, делавшая его в истинном смысле христианским мудрецом, умевшим разъяснить самые запутанные и мучительные загадки жизни, выводить из самых затруднительных и, по-видимому, безысходных нравственных и материальных запутанных обстоятельств. В продолжение более тридцати лет он был не только духовным отцом, но заботливою, любящею матерью страждущего человечества, к нему ежедневно приходили десятки и сотни людей самого разнообразного звания и состояния, каждый со своим недоумением, со своею просьбою, со своею скорбью, и никто не был им отринут, никто не уходил от него необласканным, неутешенным, неуспокоенным. В его маленькой келии и вокруг нее толпились монахини и монахи, крестьяне и купцы, помещики, священники, студенты университета и духовных академий, гимназисты, гимназистки, курсистки, врачи, писатели, сановники... Его беседы искали епископы, великие князья! И каждому у него находилось соответствущее "слово на пользу"! Со всеми он был одинаково обходителен, прост, вразумителен! И все чувствовали себя перед ним как дети пред опытным, добрым, мудрым отцом! Все свои отношения к людям он устанавливал исключительно на интересах совести приходивших к нему; ему было дорого прежде всего вечное спасение той души, которая вверяла себя его попечению! Оттого-то все его отношения к людям были так святы, просты, бескорыстны и значительны! Оттого-то так и льнули к нему души, так и стремились открыться пред ним до самого дна! А если кто и не умел этого сделать, то сам старец помогал ему, ибо он имел удивительный дар проникать в души людей, читать в сердцах их, как в раскрытой книге, и разъяснять им то, чего они сами в себе не понимали и даже не замечали!

Разносторонность и богатство его духа были необычайны. Он совмещал в себе и живую веру, и деятельную жизнь, и строгость, и ласку, и серьезность, и шутливость, и собранность духа, и разговорчивость, и уединенность, и общительность, и величие духа, и простоту, и обширные теоретические познания, и житейскую опытность, и всецелую жизнь в Боге, и хозяйственную практичность!

Старец Амвросий был мудрец - но его мудрость не была простым многознанием или богословскою начитанностью; это была громадная опытность духа, ума и сердца в глубочайших переживаниях христианских чувствований и умение пользоваться этою опытностью применительно к данным людям и к данным обстоятельствам. В своих советах он обыкновенно не бывал многословен, но он умел одним метким словом, шуткою, одним движением, поговоркою попадать в самое больное место вопрошавшего, ободрять его, утешать и указывать ему жизненный выход.

Любовь, которая одушевляла отца Амвросия, была та, которую заповедал Своим ученикам Христос. Она многим отличается от того чувства, которое известно в миру. В ней не менее поэзии, она такая же трогательная, но она шире, чище и не имеет конца. Главное ее отличие, что она все дает и ничего не просит. И отец Амвросий бесконечно любил всякого к нему приходившего, давал ему от себя все, что мог, а о себе не думал. Его любовь шла неразрывно с его верою. Он твердо, непоколебимо верил в человека, в его божественную душу. Он знал, что в самом сильном искажении человеческом, там, где-то далеко, лежит искра божественного дара, и эту искру чтил отец Амвросий. Он самым падшим людям подавал надежду, бодрость и веру в то, что они могут стать на новый путь - путь духа.

Пастырский путь преподобного Амвросия был воистину крестным. Страдания телесные и душевные сопровождали его в течение всей монашеской жизни, а перед смертью стали неимоверно тяжелы. Черты характера преподобного Амвросия были необычайно созвучны тем требованиям, которые предъявила к пастырскому деланию эпоха после 1860-х годов. Для пастырского руководства старца Амвросия характерны глубокая преданность Православию со всем его содержанием, со всеми подробностями его догматов и его обряда, избрание среднего "царского" пути; мягкость и терпеливость к каждому; патриотизм. Преподобный Амвросий стяжал самые существенные для пастыря дары Святого Духа: старческую рассудительность и учительность, искреннюю веру в Бога и Его Промысл, евангельскую любовь, сострадающую к каждому человеку, упование на исправление всякого грешника. Преподобный Амвросий стяжал и такие дары Святого Духа, которые были более присущи древним подвижникам: прозорливость, явная молитвенная помощь, исцеления, явления.

Но все дарования Божии, которые были в нем, преподобный Амвросий скрывал еще одним даром - смирением. Он никогда не учил прямо от себя, но свое мнение основывал "на словах Священного Писания, чтобы оно было твердо". Когда преподобный Амвросий открывал другим волю Божию, то смиренно говорил: "Я, брат, дара пророчества не имею, не знаю, что может случиться с тобой, а вот что мне возвестилось о тебе, то и говорю...". Совершавшиеся через него исцеления старец Амвросий скрывал тем, что посылал больных к известным чудотворным источникам и святыням, или тем, что, подражая старцу Льву, прикрывал свою чудесную помощь шутливым словом или ударом по больному месту, чтобы отвлечь внимание. Крестьянки очень хорошо подметили эту черту отца Амвросия, и те из них, кто страдал головными болями, приходя к нему, просили его: "Батюшка Абросим, побей меня - у меня голова болит". Бывало, что во время молитвы лицо преподобного преображалось, он представлялся поднявшимся на воздух. Но тем редким свидетелям, которые видели это по Промыслу Божию, преподобный Амвросий навсегда запрещал говорить о подобных случаях с угрозой: "А то лишишься моей помощи и благодати".

Дар смирения позволил преподобному Амвросию совершенно скрыть тайну своей внутренней жизни, несмотря на то, что почти все время он был на людях. Как много известно, например, о том, что думал и чувствовал дивный старец Серафим Саровский, который, по откровенности своей, передал многое из пережитого им и с восхищением говорил о близком своем конце. Не то было с отцом Амвросием. Проводя жизнь гораздо менее уединенную, чем жизнь старца Серафима, не жив никогда ни в пустыне, ни в затворе, не быв никогда молчальником, "родившись и умерев "на людях", он, в постоянной встрече с людьми, сумел обособливать от людей свой внутренний мир, в который никто никогда не проникнул. По великим дарам его, по какому-то сверхъестественному в нем жившему обаянию можно было судить о высоте этой жизни, о бесценных сокровищах, скрытых в его душе, но все было так заботливо, так строго, так скупо скрыто под оболочкой ласковой и приветливой старости, общительности и практичности.

Он не терпел, чтоб к нему подходили, когда он слушал чтение молитв; он смущался, когда к нему издалека приходили люди, утверждавшие, что он являлся им, призывая к себе. Он не рассказывал никогда никому о видениях, откровениях, которых он не мог не иметь, достигнув вершин духовной жизни. Только урывками, складывая в одно все бывшее в его жизни: производимые им исцеления, прозорливость его и какие-то животворные, исходившие из него нравственные лучи, - только слагая все это в одно, можно было догадаться о стяжании отцом Амвросием великих даров Духа Святаго. Простота отличала его, но за этой оболочкой простоты сверкали и переливались, как бесценные самоцветные каменья, чудные сокровища его души, вся полнота, разнообразие и величие которых были зримы лишь очами Божиими, оставаясь заботливо и намеренно скрытыми в полном объеме своем от людей и лишь изредка, случайно являя всю остроту своего невыносимого для слабого людского зрения блеска.

Преподобный Амвросий объединил в себе черты духоносного христианина, оказавшего неотразимое нравственное влияние на множество людей; монаха, ради любви к Богу оставившего мир; пастыря-старца, ради любви к ближним положившего душу за други своя. Он указал для всех слоев общества единый спасительный путь жизни - покаянную веру в Бога. Старец Амвросий - воистину святой благословенный плод благодатной почвы Оптиной пустыни. Исключительность личности преподобного Амвросия видна и из того, что люди самых разных направлений, даже прямо противоположных, единодушно отзывались о нем только с положительной стороны, только как о святом человеке. Протоиерей Иоанн Сергиев (пр.Иоанн Кронштадтский), принимая шамординских сестер, имел обыкновение говорить: "А, это - от старца Амвросия; о, великий старец! Земной поклон ему от меня!". Лев Толстой, которого преподобный Амвросий убеждал печатно отречься от заблуждений и хулы на Церковь, выйдя от него радостный, говорил: "Этот о.Амвросий совсем святой человек! Поговорил с ним - и как-то легко и отрадно стало на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога". К. Н. Леонтьев пишет о себе, что он слушался преподобного Амвросия с любовью, старец стал для него "опорой и утешением".

Сразу после кончины преподобного Амвросия в 1891 году его духовный сын Е. Поселянин, исполненный веры и любви к родному батюшке, писал: "Отец Амвросий, которого когда-нибудь Русская земля назовет одним из великих людей нашего века, сумел умереть с такою простотою, с которою, кажется, трудно умереть. Не взяв себе ничего от жизни, приносясь постоянно в жертву, он ушел так, как будто был самым незаметным и ненужным человеком, проведя в пустыни более полувека, умер странником. Он был, существовал по слову Христа своего, а теперь его не стало на земле. Как подумаешь о той сплошной ограде, которую он устроил себе, станет радостно за него. Вот как говорят простые люди: "Батюшка для всех был нужен, да, видно, понадобился ему отдых: очень уж его замучили". Но он ушел не отдыхать. Он стоял не на том пути, где складываются руки. Он подымался все выше и выше, и когда настал час, что он достиг полной меры добра и любви, Господь отозвал его от смерти в жизнь. Он поселился там, где за Русскую землю предстательствуют ее Святые, где пишется священная летопись Божиего народа, откуда чудодействует Сергий Радонежский и весь сонм Русских Святых. И те, кто имели очи, чтобы видеть, - веруют крепко, что рядом с их именами когда-нибудь произнесется Святой Русью имя старца Амвросия".

Слова эти, сказанные сто лет назад, ныне как никогда близки каждому верующему сердцу, ибо они прошли испытание временем и явились истинны.

ПРЕПОДОБНЕ ОТЧЕ АМВРОСИЕ, МОЛИ БОГА О НАС !

Игумен Андроник (Трубачев)





Архив номеров: 31, 32, 33, 34, 35, 37, 40, 41, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63.

Нам пишут | Разное.


© Русский Восток Почта